— Миледи маркиза Сандра Вилладсен! — провозгласил голос, звучащий так же величественно, как будто он только что выпил три чашки крепкого кофе и решил, что сегодня день королевских балов.
Роскошная юбка из дамаска шуршала так громко, что казалось, она могла бы сама рассказывать сплетни о гостях зала. Иностранная гостья шествовала с таким достоинством, будто знала: каждый взгляд в её сторону — это маленький праздник для глаз и повод для зависти у соседок.
В зале было столько дам, что можно было подумать, что это конкурс красоты для пёстрых бабочек. Но среди всего этого цветочного буйства выделялась именно она — маркиза Вилладсен.
Белоснежные волосы аккуратно уложены в пучок с кольцом из камней, которые сверкали так ярко, что даже лампы позавидовали. Тонкая серебристая ниточка с жемчужной каплей на лбу напоминала украшение не просто для красоты, а словно сигнал: «Я здесь главная!»
Шерон наблюдала за ней и думала: «Если бы у меня был такой наряд, я бы тоже чувствовала себя как королева бала». А потом вспомнила анекдот: «Жена говорит мужу: «Ты знаешь, я подумала и решила одеться сегодня как настоящая маркиза!» Муж отвечает: «Отлично!
Значит, ты будешь стоять в углу и молчать?»» Вот только Шерон явно не собиралась молчать.
Граф Эрлинг Роквелл встретил гостей с видом человека, который уверен: если бы его лицо было монетой — оно бы стоило целое состояние. Он был чуть ниже Гила (а тот был похож на гиганта из сказок), немного полноватый мужчина с каштановыми волосами и носом такого размера, что мог служить ориентиром в темноте.
Одет он был идеально — костюм сидел так хорошо, будто его шили на заказ специально для него (ну или для кого-то очень похожего).
Шерон была готова к встрече с хитрым пройдохой в ярких одеждах и плохими манерами. Но вместо этого увидела солидного мужчину с важным видом — прямо как учитель математики на выпускном вечере: строгий и внушающий уважение.
— Пора познакомиться!
— заявила Шерон с королевской гордостью.
— Да, миледи! — ответил Гил и склонил голову так учтиво, что казалось: сейчас он предложит выпить чай из фарфоровых чашек.
Когда они вышли из кареты перед поместьем Роквелла, Шерон взглянула на Гила и спросила:
— Ты ведь Гил?
— Шерон! Неужели это ты?
— удивился он.
— На несколько недель нет. Значит теперь ты мой слуга.
— Да-да-да… Вилфред Бонде к вашим услугам!
И тут Шерон подумала: «Если эта игра в переодевание закончится плохо, то хотя бы у меня будет отличный материал для романа».
Кстати говоря о переодеваниях: однажды мой знакомый решил сыграть роль принца на школьном балу. Он настолько увлекся образом благородного рыцаря, что забыл снять доспехи после мероприятия… И проснулся утром весь в синяках от собственного меча. Вот где настоящая преданность роли!
Возвращаясь к нашему балу – Роквелл внимательно осматривал гостей своим взглядом эксперта-оценщика искусства или же продавца антиквариата на рынке.
Его глаза блестели от удовольствия при виде важных персон; казалось даже его нос почти улыбался (если бы носы вообще умели улыбаться). Когда взгляд его остановился на маркизе Вилладсен в дамасковом платье – произошло настоящее чудо: глаза мужчины расширились до размеров блюдец от восхищения!
Из глубин души вырвался восхищённый возглас – такой громкий и выразительный, что даже chandelier чуть не заплакал от радости.
В этот момент Шерон поняла одну вещь: иногда внешность обманчива – за простотой порой скрывается целый мир интриг и тайн… Или хотя бы шикарное платье из дамаска!