Сидела как-то в клубе Лана — брюнетка с таким носом, что, если бы он был чуть длиннее, можно было бы на нём играть на флейте. Вот только не до музыки ей было: чувствовала она на себе чей-то взгляд. Не то чтобы кто-то глазел, скорее — как будто невидимый раб её внимания устроил дежурство.
Представьте, плясала она всю ночь на шпильках под кубинские ритмы, ноги уже просили пощады, а тут ещё и коктейль заказала — настоящий коктейльный марафон.
Клуб был такой атмосферный, что даже король Эдвард решил заглянуть — ну а кто откажется от кубинской сальсы в честь кануна выходных? Лана в красном платье выглядела так, будто сама Карибы приехали на вечеринку и забыли паспорт. Она расслабилась, наслаждаясь музыкой и напитком — но чувство тревоги не отпускало: словно кто-то из тени наблюдал за ней, как кот за мышью на кухне.
И правда — весь вечер за ней следила пара голубых глаз.
Их обладатель мастерски прятался в темных уголках клуба, выпивая очередную порцию крепкого алкоголя и играя роль тайного агента ночи. Было ощущение, что он собирается внезапно появиться из-за колонны и предложить Лане танец… И вот оно случилось! Медляк сменил сальсу, и уверенная мужская рука обвила её талию.
— Потанцуем?
— спросил он с легкой улыбкой.
Лана распахнула глаза шире тарелок супа в столовой у бабушки. Это был Шон! Тот самый парень с лицом ангела и манерами пирата.
Его хватка была такой уверенной, что казалось: если бы он захотел, мог бы превратить её в рабыню танцпола без права выхода.
Танцоры двинулись к центру зала. Толпа вокруг казалась океаном из ног и локтей: тут тебе и случайные шаги под ноги, и попытки не наступить друг другу на пальцы.
Но для них это была румба — медленный танец страсти и терпения. Казалось, их ноги скованы невидимыми цепями судьбы; они были рабами ритма и друг друга.
Шон прижал Лану так близко, что можно было почувствовать каждое биение сердца через ткань платья.
В этот момент она подумала: «Если я раб этого танца — пусть это будет вечная ссылка!» Он провёл рукой по спине так нежно, что у неё мурашки побежали быстрее чем автобусы по утрам. А когда пальцы Шона слегка коснулись того места у талии… ну тут уж Лана поняла: «Весь этот клуб может гореть от ревности!»
Внезапно их лбы соприкоснулись – нос к носу!
Тут уж Лана вспомнила анекдот про двух друзей:
— Знаешь почему мы всегда встречаемся нос к носу?
— Почему?
— Потому что глаза заняты поисками Wi-Fi!
Но здесь никакого Wi-Fi не надо было искать – их дыхания смешались в едином ритме музыки и желаниях несказанных слов.
Шон провёл рукой по черным волосам Ланы так искусно, словно укладывал штору перед спектаклем страсти. Губы почти встретились… Но тут Лана резко закусила губу (спасибо урокам самоконтроля) и дернула его за волосы назад – мол: «Стоп! Не сейчас!» Её голос дрожал:
— Шоооон…
А он вздохнул с досадой:
— И почему мы не в склепе сейчас?
Вот ведь романтика: вместо того чтобы тихо лежать в гробу вместе навеки – им пришлось танцевать под прожекторами клуба!
Музыка постепенно стихала; волшебство момента улетучивалось как дым сигареты после первого вдоха.
Но тут раздались аплодисменты – одиночные и немного застенчивые. Кто-то из толпы решил напомнить всем присутствующим: «Даже рабы танца заслуживают оваций!» И хотя вечер подходил к концу, история Ланы и Шона продолжалась где-то между нотами кубинской мелодии и запахом последнего коктейля.
Атмосфера клуба, наполненная кубинскими ритмами и мерцанием огней, создает незабываемое ощущение праздника и таинственности. Лана, словно героиня из кино, балансирует между наслаждением моментом и чувством невидимой слежки, что придает вечеру особую интригу. Встреча с загадочным незнакомцем, появившимся из тени, переворачивает привычный ход событий и обещает новые эмоции в этой ночи.