Альбус сидел в кресле, глядя на камин, который, кажется, решил взять отпуск — ни треска огня, ни аромата жареного картофеля, даже козы сбежали куда-то погулять. В общем, атмосфера была настолько унылой, что даже пауки в углах начали скучать и вышли на улицу за свежей порцией насекомых.
В этот момент с лестницы спустилась Батильда — женщина с прической, которая боролась с законами физики и явно проигрывала. Тёмная прядь упрямо вырвалась из пучка, а на лбу выступила испарина — видимо, от волнения или от того, что ей пришлось самой прибраться в спальнях.
Она гордо объявила: «Комнату Арианы запечатала и добавила в её чай сонное зелье. Девочка проспит до завтрашнего дня». Тут я подумал: «Ну наконец-то кто-то взялся за детский сон!
Моя племянница после такого зелья спала бы до пенсии».
Батильда устроилась в кресло Кендры и призналась, что вещи распаковывать не стала. Альбус ответил с видом человека, который только что понял: ему предстоит генеральная уборка в доме и жизни одновременно. Он закрыл глаза — сухие и колючие, как хвост у дикобраза.
«Значит остаёшься», — поняла Батильда. Молодая она была или нет — спорить бессмысленно; умела она так сказать «нет», что у любого взрослого возникали мысли о переезде на необитаемый остров.
Альбус сообщил новость об Аберфорте: тот останется до конца лета, потом поедет в школу. «Теперь я главный в семье и не могу уехать», — сказал он с достоинством главы семейства; звучало почти как «Я король этого замка… ну или хотя бы дворецкий».
Батильда освободила волосы от заколки — как будто сняла шлем после долгой битвы — и устало вытянула ноги. Разговор перешёл к её семье: старшая сестра давно уехала исследовать Европу (и встретила там мужа с Севера).
Представьте себе: европейские маги встречают северного волшебника… Это примерно как если бы Гарри Поттер внезапно подружился с Санта-Клаусом.
Сестры были близки… ну почти как коты и собаки: жили рядом, но каждый по-своему играл свои роли в семейной драме. Когда сестра тяжело заболела после рождения сына (племянника Батильды), это стало ударом для всей семьи. Магия тут не помогла – ведь даже самый мощный волшебник не может исправить всё одним махом палочки. Альбус слушал всё это тихо; казалось, он впервые задумался о том, что даже магия имеет свои ограничения.
Потом разговор коснулся племянника – выпускника Дурмстранга с большими проблемами поведения.
Батильда рассказывала это так серьёзно, что я невольно вспомнил анекдот про ученика школы волшебства: «Почему ты получил двойку по зельеварению?» — «Потому что превратил учителя в жабу». Видимо, племянник тоже был склонен к экспериментам над преподавателями.
Альбус признался, что его мать не окончила Хогвартс; магию ей преподавали дома — сначала отец сам (настоящий профессор домашнего обучения), потом наняли репетитора для совершенствования мастерства. Отец же был выпускником Гриффиндора – звучит гордо!
Как говорится: «Если хочешь узнать настоящего героя – спроси его отца».
Когда Батильда пожалела Альбуса искренне («Мне жаль»), это было настолько трогательно и неожиданно одновременно — словно услышать от строгой учительницы похвалу за пятёрку по магии.
После этой беседы Альбус позволил себе редкое проявление эмоций – сухие рыдания напоминали скорее засохший родник после долгой засухи.
Тем временем Элфиас остался пару дней помочь брату справиться со скорбью; потом отправился путешествовать по настоянию самого Альбуса – мол, нельзя стоять на месте даже когда внутри шторм из чувств и забот.