Случается, люди расстаются, а внутри них — целый океан несказанных слов.
И вот они пишут письма, но не отправляют. Представьте себе: почтовый голубь прилетел бы — и что?
Письмо валяется на столе, а адресат уже давно забыл, где его почтовый ящик. Это как если бы ты звонил на домашний телефон, а там автоответчик говорит: «Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала», но сигнала-то и нет! Вот так и живём.
Письма, слова, воспоминания — всё это словно музыкальная шкатулка с заевшей пластинкой.
Помните песню «Ночные Снайперы» или Сурганову? Там тоже про чувства и музыку. Музыка виновата! Только она умеет заставить сердце дрожать, даже когда мозг кричит: «Стоп!
Хватит!» А потом сидишь такой в темноте с фонариком под одеялом и читаешь старые тетрадки с переписками — будто тайные послания из прошлого века. Рукописные письма сейчас выглядят так же экзотично, как телефон-раскладушка в эпоху смартфонов.
Вот представьте: перебираешь стопку старых бумаг — вырезки из газет желтеют от времени, черно-белые фото напоминают кадры из немого кино. И тут находишь толстенные тетради со смешанным почерком – то твой, то её.
Как будто два детектива писали совместный роман о любви и страсти. А между строк — игры словами и молчаливые признания: «Ты болтаешь ногами на крыше», «Ты покусываешь карандаш» — мелочи жизни превращаются в целую драму.
А помните тот момент на крыше? Кто сказал, что секс должен быть только в спальне?
Мы доказали обратное! Под звездным небом, укрывшись лишь покрывалом (и гитарой для настроения), мы устроили маленький рай прямо над городом.
Если кто-то скажет вам, что это невозможно – просто поднимите руки и скажите: «А у нас было!» Потому что счастье – оно там, где ты хочешь его найти. Даже если это крышка старого дома.
И вот наступает июльский день у моря – ветер свистит так громко, что кажется: шторм готов смыть все проблемы разом.
Мы бежим навстречу волнам, держась за руки крепче цепи на велосипеде дедушки. Боль от прощаний – плата за эти минуты счастья. Море шепчет: «Вернись к ней», а я думаю: «Если бы море могло говорить по-русски…»
Я уже почти решила не писать больше этих писем – жалко бумагу!
Древесина страдает зря… Но совесть мучит не за дерево, а за то чувство внутри – то самое горящее пламя любви и боли одновременно. Иногда кажется: я аквалангист без кислорода в глубине своих эмоций… А воздух вокруг состоит лишь из двадцати одного процента кислорода! Мало для жизни и слишком много для памяти.
И тут появляется он – счастливый человек рядом с тобой.
Я не знаю его имени (и не хочу знать), но представляю его как героя мыльной оперы с букетом цветов в одной руке и ключами от твоего сердца в другой. Он может гладить твои волосы утром или смеяться над твоими шутками (даже если они совсем не смешные). А я?
Я остаюсь тем самым фанатом издалека – наблюдаю через окно твоей жизни и пытаюсь понять одну вещь: как можно так любить кого-то и одновременно быть ему чужим?
Он не знает того чувства ревности ночного сторожа твоей души; он не понимает боли пустой постели; он не чувствует горечи глинтвейна без тебя; он просто счастлив… а я – живу воспоминаниями.
Так уж устроена жизнь: одни уходят с музыкой в душе (даже если музыка звучит фальшиво), другие находят счастье среди шумных улиц городов… А мы продолжаем писать письма без адресата — потому что иногда слова нужны нам самим больше всего.
В конце концов, если любовь – это игра слов на бумаге или страстный танец под дождём у моря, значит стоит продолжать играть… Пусть даже без зрителей!