Мэрилин хлопнула дверью так резко, что даже соседская кошка подпрыгнула на крыше. Тяжело дыша, она взглянула на Коллет, которая держала на руках маленького Эрнеста.
На щеке дочери красовался отпечаток крови — и это явно не от малярных работ! В панике Мэрилин схватила стул и поставила его у двери, словно готовясь к обороне замка от вражеских войск. Плечо дочери сжалось в её руках крепче, чем крышка банки с вареньем у бабушки — и это уже кое-что значит.
Но давайте вернёмся немного назад, к более спокойным временам.
Мэрилин вытерла руки о фартук — ну знаете, тот самый старый фартук с пятнами от соуса и муки, который всегда напоминает о домашних приключениях — и посмотрела на своих пятерых детей. Да-да, пятеро!
Это вам не шутки: Луи-Жан, Филипп, Люси, Коллет и самый младший — Эрнест. Настоящие бриллианты её жизни, только без драгоценных камней, зато с постоянным шумом и беготнёй по дому. За окном весна начинала своё шествие по Парижу — город менялся так же быстро, как настроение Мэрилин после третьей чашки кофе.
Муж Мэрилин был гончаром — таким настоящим мастером своего дела.
Сын Луи-Жан уже вовсю помогал ему лепить горшки и чашки; можно сказать, семейный бизнес процветал даже без Instagram-а. А сама Мэрилин тем временем готовила ужин: сыр (потому что французам без сыра никак), вино (чтобы вечер был душевным), хлеб (без него никак) и остатки запечённого картофеля — ведь кто сказал, что вчерашняя еда хуже свежей? Она смотрела на мужа и сына за столом и думала: «Ну вот зачем я ослушалась маму и вышла замуж за этого парня?» Ведь мама хотела для неё доктора — надёжно, стабильно… Но сердце сказало «нет», а любовь к Пьеру была сильнее всяких планов.
Вспоминая их переезд в бедный район Парижа с запахом такой гнили, что даже собаки обходили дом стороной (а однажды один из соседей пожаловался: «Я думал, это новый вид парфюма!»), Мэрилин улыбалась сквозь слёзы. Потом судьба решила сыграть им на руку: дядя Пьера умер без наследников и оставил им жилые комнаты в хорошем районе города.
Как говорится: «Не было бы счастья…» Так началась новая глава их жизни.
Интересно было наблюдать за отношениями между Мэрилин и её матерью — женщина та была аптекаршей со стажем и ожидала от дочери более солидного брака с доктором. Но судьба распорядилась иначе: после тайной свадьбы мать сначала отвернулась от Мэрилин так же решительно, как коты игнорируют новые игрушки. Однако позже примирилась с Пьером — видимо поняла: если нельзя победить любовь дочери к гончару, надо хотя бы принять ситуацию.
Когда родился второй сын Филипп в честь покойного отца Мэрилин (вот уж настоящая семейная традиция!), мать прислала деньги на приличные платья для внуков — чтобы хоть внешний вид соответствовал статусу семьи.
А спустя год после рождения Люси умер отец Пьера; наследство досталось семье Буше. Но честность превыше всего: Филипп решил поделиться приданым со старшей сестрой Люси — мол, нечестно одному забрать всё пирожное из общего пирога.
С деньгами они открыли лавку посуды из изделий Пьера; бизнес пошёл в гору быстрее круассана утром в парижском кафе! Там же появилась красавица Коллет — девочка точно как цветок: нежная внешность приправлена характером огонька свечи на торте дня рождения.