Обивка мягкой мебели разлетелась так, словно кто-то решил устроить внутренностям салют в честь Дня независимости. Тот, кто стрелял, явно не собирался брать заложников — скорее хотел устроить тут собственный выпуск «Кто хочет стать миллионером», только вместо вопросов были пули, а вместо денег — кровь и страх.
Лейн прижался к полу, ощущая вибрацию выстрелов так, будто его личная жизнь решила взорваться вместе с диваном. Вспомнил он в этот момент дешёвое кино: герой зажимает голову руками и молится — ну или что-то вроде того, только на экране обычно герои молятся громче и эффектнее.
Миссис Бурвук прижимала к себе Бекки, зажав ей рот ладонью.
Она чувствовала слёзы под пальцами — слёзы маленькой девочки и возможно свои собственные. Но если бы кто-то спросил её в тот момент: «Ты плачешь?» — она бы ответила: «Нет-нет-нет! Я просто влажная!» Вот так иногда взрослые маскируют эмоции.
Наконец выстрелы стихли.
Лейн медленно убрал руки с головы и приподнялся на локтях, осматриваясь вокруг. Вся обшивка дома была прострелена, как будто дом прошёл курс экстремального тюнинга от безумного стрельца. Через дыры просачивался свет — напоминало сцену из фильма ужасов с бюджетом на декорации около нуля.
— Лейн, ты арестован!
— донёсся голос Стива из динамиков (или из соседней комнаты, кто знает). — Выходи с высоко поднятыми руками!
Лейн хотел ответить что-то в духе «Какого чёрта?! Ты стрелял без предупреждения!», но вместо этого просто из глаз брызнули слёзы — видимо, это был его способ сказать: «Ну всё, приехали».
В голове у него словно Би заговорила голосом интуиции: «Это не Стив!» Ну конечно нет! Стив обычно кричит что-нибудь типа: «Лейн!
Где мой кофе?!»
Пока он смотрел на второй этаж, где должны были быть миссис Бурвук и Бекки, Лейн прикрыл глаза и сказал вслух: «Хорошо, я выйду… Но обещай не трогать никого!» Тут же раздался звук перезарядки оружия — как в плохой комедии про полицейских.
Би тем временем замерла от странного холода по коже. В ушах зазвучал писк и отдалённые выстрелы. Она ощупала щеку и почувствовала слёзы. В голове пронеслось одно слово: «НЕТ!» Знаете эту сцену из фильмов ужасов, когда героиня понимает: всё пошло не так?
Вот именно.
Шора бродила вокруг дома под хруст веток и засохшей листвы под сапогами. Девчонки тут не было – к счастью для неё самой.
Шора боялась Би — впервые за много лет кто-то мог ей противостоять. Было бы проще оставить Би сбежать и прятаться в страхе… Но теперь уже поздно размышлять о том, что было бы если бы… Она убрала волосы с лица и подошла к задней двери; дверь была незаперта – видимо хозяева решили немного расслабиться перед апокалипсисом.
Лейн успел прыгнуть за стеллаж в последний момент – дверь выбили вместе со всем добром внутри квартиры – послышалась новая очередь выстрелов. Он думал: «Почему он на их стороне?
Почему?» И тут ему словно кто-то сказал шепотом в голове: «Это не он.» Как будто внутренний голос решил примерить роль адвоката защиты.
Когда Лейн выглянул наружу, он увидел знакомое лицо – бледное и пустое как банка после новогодних праздников. Он попытался сохранить спокойствие:
— Офицер… Капитан… Кто ты там? Прости, память подвела… Но ты должен помнить мою мать – Скарлетт!
Её убили они! Слышишь?!
Выстрелы прекратились внезапно – как будто даже пули устали от этой драмы.
— Ты работаешь с бандой убийц моей матери? Деньги?
Дом? Что тебе нужно?
— Точно не пулю в лоб! — пробормотал Лейн себе под нос; стеллаж казался сомнительной защитой от очереди автоматной стрельбы.
Сцена перестрелки превращает дом в жуткий театр страха, где эмоции прячутся за масками и разрушением.