Опустошение и отрешённость – вот что стало моими постоянными спутниками. Нет, это не дыра в груди, как у старого доброго швейцарского сыра, а скорее ощущение быть цельным, но пустым одновременно.
Такой себе живой пакет с алгоритмом «проснулся – пошёл – съел – уснул» на автопилоте. Представьте себе робота, который забыл, зачем он вообще запрограммирован. Вот и я такой же: внесюжетный герой-статист с коротким и однообразным скриптом действий.
Как только я закрыл дверь кабинета Гилиама, будто кто-то нажал кнопку «пуск» на пульте дистанционного управления моей жизни.
В мгновение ока исчезли все чувства и желания — ни сожаления, ни тоски. Я просто ел и спал… или пытался это делать. Если честно, даже не уверен, что делал это регулярно — скорее по принципу «когда холодильник пустой и глаза закрываются». Звуки и лица превратились в серый фон замка — как старые обои в квартире бабушки: вроде есть, но никто особо не замечает.
Может быть, я был в состоянии трансa? Или просто застрял в режиме ожидания? Впрочем, какая разница.
День второй встречи с Маро стал моим ориентиром — своеобразной точкой отсчёта движения по этому бесконечному коридору уныния. Мэт исчез из моего поля зрения так же внезапно, как моя мотивация к жизни: ни утром, ни вечером его не было видно.
Его вещи потихоньку исчезали из комнаты — словно он решил сбежать раньше меня или просто поменял адрес проживания без уведомления соседей. В столовой однажды встретился с внимательным взглядом Нелл — она явно пыталась понять мой диагноз «полная апатия», но Мэта рядом почему-то не оказалось.
Жизнь превратилась в череду однотипных холодных дней. Замок был построен задолго до того, как кто-то додумался о системе отопления — классика жанра!
Пара дровяных каминов пыталась бороться с зимней стужей так же отчаянно, как я пытаюсь бороться со своей ленью по утрам — без особого успеха. Напольные обогреватели были настолько старыми, что могли бы рассказать больше историй о прошлых жителях замка, чем любой современный романист. Тепло от них чувствовалось только в пределах пары шагов; дальше начиналась зона арктического выживания.
Мороз усилился настолько, что даже грелки начали работать на полную катушку — эти маленькие горячие помощники стали моими лучшими друзьями зимой после того, как я понял: носовые платочки – это новый модный аксессуар для настоящих героев холода.
Отказаться от ночных прогулок по замку было невозможно: сила привычки сильнее здравого смысла. Кутался во всё тёплое подряд – перчатки напоминали варежки-бабушкины вязанные шедевры с дырками через каждые два пальца (на случай если руки захотят подышать), а двигался почти без остановок – чтобы не замёрзнуть до состояния ледяного статуи.
Однажды ночью присел на корточки от усталости и почувствовал себя героем постапокалиптического романа: один в покинутом мире среди серого мрамора и пробирающего до костей холода. На секунду даже испугался мыслью: а что если всё именно так? Как говорил один знакомый философ после пятой кружки пива: «Если ты один дома и вдруг становится страшно – значит пора звонить друзьям… или собаке».
Но утро приносило облегчение: люди мелькали мимо меня словно тени из другого измерения, часы упорно двигались вперёд (хотя иногда казалось иначе), солнце вставало и садилось… жизнь продолжалась вопреки всем моим попыткам её игнорировать.