Однажды солнце взойдёт. Прекрасное наследие. Глава 11. Утро и ещё одно утро.

Может быть, минуту, а может и всю ночь я лежал на кровати, как кот после обеда — никак не мог уснуть и размышлял о том, что же мне сегодня такого навалили в голову за пару часов. Шелимы, Сёрен, малыши Маро, деревенские воины с бородами до пола, Симон (который почему-то всегда похож на соседа из пятого подъезда), предложение Гилиама (которое звучало так заманчиво, что даже кот задумался бы), пророчество (а без него никуда), Валькирион и его наследники — всё это в моей голове смешалось в такой коктейль, что даже бармен бы отказался его наливать.

Я пытался поверить в услышанное, но мозг упорно говорил: «Это какая-то сказка для взрослых». Голова гудела так, будто там устроили рок-концерт без приглашения.

Я стискивал голову ладонями и повторял про себя: «Это неправда. Мне это приснилось.

Это не может быть правдой». Но нет — кадры вечерней битвы всплывали перед глазами как реклама зубной пасты по ночам — надоели и не дают покоя. Хотелось завернуться в одеяло как в кокон и превратиться хотя бы в маленькую молекулу — чтобы просто исчезнуть.

Но исчезать я тоже не особо хотел — ведь потом кто будет рассказывать анекдоты?

Ночь была такая бессонная, что я чувствовал себя как помидор, из которого выжали весь сок. Спать не хотелось совсем — правый глаз горел, нога нылила, а грудь сжимал страх, который подкрадывался как кот к миске с едой — тихо и незаметно.

В отчаянии я наконец дернулся и взглянул в окно: до рассвета оставался меньше часа, и небосклон уже начал светлеть. Мэтовская кровать была аккуратно заправлена — видимо, он тоже не спал. Интересно, о чём они с Гилиамом и госпожой Питтерс могли говорить почти три часа?

Наверное, обсуждали рецепт борща или новые методы борьбы с бестиями.

Сон начал затягивать меня в свои объятия, когда вдруг послышался скрип двери. Я еле разлепил глаза и увидел вошедшего друга.

— О чём вы говорили? — спросил я его с зевком.

— Об отряде ополчения, — ответил Мэт и уселся на мою кровать.

— Я хочу вступить в него.

— Что?! — сон как рукой сняло. Мэт?! Человек, который до сегодняшнего дня считал тяжелую работу чем-то вроде пытки древних египтян, решил стать воином?

Человек, который раньше думал: «Моя хата с краю», теперь хочет бороться с чудовищами? Это шутка?

— Нет-нет, я серьезен! — пожал плечами Мэт. — Что тебя удивляет?

— То, что ты серьезен!

— я сел на кровати и попытался переварить эту новость.

— А что такого? — тихо произнёс Мэт.

— Это здорово! Я буду помогать людям выжить. Ты разве не хочешь со мной?

— Я тут при чём?

— удивился я.

— Ты знаешь охранные чертежи замка! У тебя есть навык!

— Навык? Да ты сам только сегодня узнал про шелимов!

Мы толком ничего не знаем о них! И ты хочешь с ними бороться?

Мэт улыбнулся странной улыбкой и сказал:

— Раньше я был сторонником позитивного пофигизма: мол, моя хата с краю. Но бестии и Валькирион не входят в мои планы по игнорированию проблем. Людей я тоже толком не знаю, но это же не мешает мне общаться с ними.

Так почему бы не бороться с шелимами? Мы всегда боролись – сначала друг с другом, теперь – с чудовищами.

Всё равно борьба остаётся борьбой.

Я вздохнул:

— Принять реальность – одно дело; жить в ней – совсем другое.

Мэт посмотрел на меня так серьёзно, будто собирался прочитать лекцию по философии:

— А ты совсем не хочешь помочь людям?

Я снова посмотрел в окно:

— Хочу только одного: чтобы меня оставили в покое.

Мэт пожал плечами:

— А бестии?

Я вернул взгляд к другу:

— Сражаться больше не намерен; мне хватило поляны.

Мэт придвинулся ко мне ближе:…