Лима и Юнги стали родителями так внезапно, что даже сами не сразу поняли, как это произошло. Можно было бы списать всё на ретроградную Венеру в созвездии Овна, проделки Купидона или злобный заговор судьбы — но на самом деле виноваты оказались обычные человеческие слабости: приглашение Чимина на домашнюю вечеринку, свободный доступ к алкоголю и полное пренебрежение контрацепцией. Нет-нет, они друг друга не ненавидели и не мечтали развестись ещё до того, как штамп в паспорте успел высохнуть.
Просто жизнь решила сыграть с ними в игру под названием «Сюрприз! Ты теперь папа/мама».
Когда Лима с трясущимися руками протянула Юнги заключение от врача, парень сначала задумался: «Что делать с пустой кладовкой?» — а потом бодро предложил: «Сделаем из неё детскую!» Вот уж действительно романтика 21 века: «Любимая, у нас ребёнок… а где его держать?
В кладовке!». Лима была слегка ошарашена такой логикой, но всё же успокоилась. В конце концов, кто сказал, что детская должна быть просторной? Главное — чтобы малыш чувствовал себя уютно.
Отношения между ними были странными и непредсказуемыми.
Любви страстной не было — скорее дружба с оттенком взаимного уважения и лёгкой недосказанности. Иногда Лима забывалась в объятиях других мужчин — ну что поделать, если иногда хочется почувствовать тепло чужих рук? Юнги же никогда не умел громко выражать эмоции; он просто хмурился и вздыхал так глубоко, что казалось — вот-вот вдохнёт всю печаль мира. Но самое трогательное было то, как Мин (да-да, именно так звали Юнги) заботливо растирал Лиме ноги после тяжёлого дня и кормили её фруктами с таким видом, будто готовится к Олимпиаде по уходу за беременной женой.
Роды для них стали настоящим испытанием — Юнги нервничал так сильно, что бледнел сильнее самой будущей мамы.
Он хватался за сердце и голову одновременно — видимо пытался понять алгоритм работы своего организма в стрессовой ситуации. В итоге Лима уже почти на грани открытия шейки матки в четыре сантиметра повернулась к нему со слезами на глазах и заявила: «Я могла бы походить ещё недельку!» А акушерки возмущённо хлопали глазами и махали руками – мол, хватит ныть!
Пока Лима боролась с болью и страхом, Мин тем временем звонил всем родственникам подряд: «Родила! Всё хорошо!» Родственники радовались вместе с ним – особенно Миён, который обещал первым заплакать при виде малыша (и честно говоря был близок к этому). Инструкции по уходу за новорожденным звучали примерно так: заверни в два пледа, надень шапку и погуляй с коляской — там она сразу заснёт.
Только вот спустя пару часов Лима обнаружила свою крохотную дочь не просто в шапочке – а в настоящей вязано-й ушанке самого Мина! На вопрос «Почему?» Мин пожимал плечами: «Вдруг замёрзнет?» А Лима думала: «В начале сентября?!»
Юнги оказался удивительно заботливым отцом – хоть и молодым да неопытным. Он менял памперсы без морщин на лице (что само по себе чудо), замечал растяжки на теле Лимы (хотя она сама смотрела на них со слезами) и всегда находил слова поддержки. Особенно трогательно звучало его шёпот во время вечерних посиделок дома: «Ты такая красивая… Никак не могу поверить, что ты рядом».
И пусть их история началась спонтанно как анекдот про случайную беременность под влиянием ретроградной Венеры или алкоголя – главное теперь было другое: семья.