Тёмный бетонный коридор, стены которого были исписаны матами на всех языках, известных человечеству и, возможно, ещё парочке инопланетян, вёл вниз к подвалу. Мать-Зайчиха аккуратно толкнула незапертую железную дверь — ну, знаете, как будто собиралась войти в кабинет стоматолога с чувством лёгкого ужаса и надеждой на чудо. Внутри царило грязное подвальное помещение с потолком настолько низким, что если бы Айболит попытался встать во весь рост — точно сбил бы лампочку и устроил собственное световое шоу.
Грязные каталка стояли там так плотно, словно это была выставка «Ржавчина и запустение: возвращение». Единственная неоновая лампа свисала с потолка и заливала всё бледно-зелёным светом — такой цвет подходит разве что для съемок фильмов про пришельцев или рекламы дешёвого энергетика.
Из-за грязной плёнки доносился мерзкий влажный хруст — звучало это как саундтрек к фильму ужасов про неудачные эксперименты со слизнями.
Мать-Зайчиха осторожно дотронулась до занавески, другая сторона которой была щедро украшена брызгами крови и гноя — выглядит так, будто тут недавно проходил мастер-класс по рисованию «Экспрессия красным». Влажный хруст прекратился внезапно, и костлявая рука упёрлась в грудь Зайчихи — моментально напомнив ей сцену из фильма «Чужой», где герой понимает: выход есть только через дверь за спиной.
Занавесь мелькнула, открывая взгляд на инструменты и закрытые клеёнкой полки с книгами — прямо музей медицинских ужасов.
Но обзор тут же закрыл худощавая фигура Айболита — доктора с усталыми глазами и фартуком цвета «послеобеденный кошмар мясника». Он снял перчатку со второй руки и вытер обе конечности об окровавленный фартук. Тут хочется вспомнить старый анекдот: «Доктор Айболит как-то сказал пациенту: “Я вам помогу!” А пациент ответил: “Спасибо!
Только после операции расскажите, как именно”».
— Добрый вечер. Полагаю, мы незнакомы? — спросил Айболит так тихо и уставше, словно только что проснулся после ночи игры в русскую рулетку с бинтами.
— Здравствуйте. Я Мать-Зайчиха.
Я от Оленихи,— ответила она строго и немного дрожащим голосом.
Айболит достал два раскладных стула – видимо готовился к долгому разговору или к просмотру очередного сезона сериала о медицине под названием «Как выжить после поездного апокалипсиса». Он вспомнил про Олениху: два раздробленных позвонка с полной заменой – звучит почти как описание мотоциклетной аварии на вечеринке байкеров.
— Так зачем вы пожаловали?
— спросил доктор.
Мать-Зайчиха хотела объяснить ситуацию словами, но вместо этого из груди вырвался хрип; две слезы упали на стол – драматизм уровня мелодрамы канала «Домашний».
— Мой сын… Зайчик… неделю назад попал под поезд,— начала она рыдать всхлипывая так громко, что соседи наверняка подумали о пожаре или нашествии зомби.
— Не советовал бы курить,— нахмурившись сказал Айболит,- легкие потом как мочалка только в мусор.
— Что? — удивилась Зайчиха.
Врач пояснил: курить вредно — неожиданность века! Жаль только что многие узнают об этом слишком поздно – например уже после того как легкие стали похожи на старую губку для посуды из 90-х годов.
— Он потерял ноги,— продолжила мать,- врачи говорят ничего нельзя сделать. Но Олениха сказала, что вы можете помочь.
Айболит задумался секунду (что для него было примерно как целая вечность) и сказал:
— Возможно могу.
Подождите здесь.— Исчез за занавеской словно фокусник перед финальным трюком.