В мире волшебства, где даже совы порой забывают свою работу, случилось нечто, что заставило весь магический народ задуматься: «А может, хватит уже этой кровавой бойни?» И голос из громкоговорителя — да-да, того самого Тома Реддла, который теперь звучал как диктор на радио «Волшебные новости» — объявил всему свету: «Хватит драться! Принесите Питера Леогана мне.
Живым или мёртвым. А то встретимся у руин Хогвартса и разберёмся по-взрослому». Вот так вот — всё или ничего!
Напряжение в воздухе было такое, что даже метлы дрожали от страха.
За три дня до этого Беллатриса Лестрейндж стояла у окна и наблюдала за Гермионой и Питером, которые приближались к дому. Ветер трепал их мантии, словно пытаясь устроить модный показ сезона осень-зима 2024 среди волшебников. Геллерт Грин-де-Вальд ушёл несколько часов назад и не вернулся — ну классика жанра: мужик ушёл на пять минут — а потом три часа нет.
Беллатриса скромно пряталась в тени, чтобы никто не догадался о её слежке — ведь у неё была репутация дамы с тайнами.
Тем временем сам Грин-де-Вальд прогуливался рядом с самим собой (ну знаете, когда разговариваешь вслух и никто не удивляется). Он внезапно перемотал время на пару недель вперёд и оказался в тот день, когда Альбус Дамблдор был настолько одержим идеей найти Дары Смерти, что даже забыл поесть. Подойдя к дому друга, Геллерт кинул щебёнку в окно — классический способ сказать: «Привет!
Я тут!» Окно открылось, выглянула голова Альбуса и пробурчала: «Мог бы сову послать… У меня уже все спят». Ну да, кто ж любит ночные звонки? Даже волшебники хотят поспать.
Геллерт же был полон вдохновения: «Столько мыслей! Не могу всё выразить на бумаге!» На что Альбус ответил мудро: «Ни одна магия не будет ярче звёзд».
Тут Геллерт достал палочку и пустил искры на землю — ну прямо как фейерверк на Новый год. Они вместе сидели на камнях под ночным небом и обсуждали планы по поиску мантии Инвизибилис (да-да, той самой плащаницы-невидимки).
Альбус был серьёзен как никогда: «Ты думал где искать? Мест много».
Геллерт прикусил губу и сказал: «Я уже набросал имена тех мест, где упоминалась мантия». Потом он заглянул другу в глаза и добавил драматично: «Тебе не обязательно тащить семью и тем более сестру. Дома о ней позаботятся лучше… Когда мы добьёмся мира для волшебников, мантия станет ненужной».
Альбус посмотрел на звёзды и сказал грустно: «Но это мой долг».
Тут наступила пауза такая длинная, что можно было подумать — сейчас прозвучит саундтрек из фильма про битву за мир.
Геллерт вдруг заговорил о семье. Как выяснилось, его семейная жизнь была похожа на сериал с плохими отзывами — мать умерла до того как он поступил в школу; с отцом отношения были холоднее северного ветра; братьев-сестёр он почти не видел. Если кто-то ожидал слёзный рассказ – то нет уж!
Он больше походил на человека со стальным сердцем.
Альбус же признался с лёгкой грустью: ему не хватает отца. Тот попал в Азкабан за то, что применял заклинания к магловским детям — хотя те дети сами были виноваты (сложный семейный клубок!).
Из-за этого Ариана теперь прикована к дому – бедняжка страдает из-за чужих ошибок.
Геллерт покачал головой: «Это несправедливо», а Альбус продолжил смотреть на звёзды – наверное мечтал о том дне когда семья будет рядом без всяких Азкабанов.